Хозяева страны

Чем дольше существует нынешний режим, чья единственная опора — чиновники, тем больше правящий класс превращается в некое подобие феодалов. «Князья» в лимузинах с мигалками сталкивают с дорог недостойных «смердов». При совершении преступлений они получают наказание не по решению суда, а по воле высшего начальства. Они строят гигантские особняки и «шубохранилища». Они оплачивают свои причуды и увлечения государственными деньгами. Они закипают праведным гневом и желанием покарать «смердов», если те недостаточно расторопны в исполнении воли новых хозяев. Они, что ни день, придумывают новые законы, которые должны сделать их жизнь еще более удобной и прекрасной.


все материалы сюжета
16 ОКТЯБРЯ 2018, АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

Сотрудник российского офиса Amnesty International журналист и правозащитник Олег Козловский 6 октября был похищен из гостиницы в столице Ингушетии. В Магас он приехал, чтобы составить собственную точку зрения на ситуацию в республике, возникшую в связи с чечено-ингушским договором о новых межреспубликанских границах. Напомню, что акция протеста в Магасе началась в конце сентября и с тех пор фактически не прерывалась — ингушская оппозиция уверена, что договор этот носит односторонний характер и существенно ущемляет интересы родной республики. Похищение Олега Козловского случилось на второй день после его приезда. Вот, как он сам описывает этот вопиющий случай: «Приехали на какое-то поле, где меня раздели, сделали фото, угрожали их опубликовать, изнасиловать, передать кадыровцам и т.д.

Прямая речь, 16 ОКТЯБРЯ 2018

Сергей Пархоменко: Сколько же раз я за последние месяцы отвечал тут на вопросы... чир, собственно, вас так уж смущает в сегодняшней России? А потом приходит вот такой текст от Олега Козловского.

В СМИ, 16 ОКТЯБРЯ 2018

"Эхо Москвы": Олег Козловский на днях заявил о том, что сотрудники ингушского цента «Э» похитили его в  Магасе, где проходил митинг против передела границы с Чечней и угрожали ему убийством.

В блогах, 16 ОКТЯБРЯ 2018

solvaigsamara: В стране темень и мрак, несмотря на золотую очень.

10 ОКТЯБРЯ 2018, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

... Молчит Путин. Молчат федеральные СМИ. На площади в столице Ингушетии, Магасе, уже более двух недель стоят протестующие. Их некому разогнать, поскольку местная полиция их поддерживает, а у Кремля пока хватает мозгов не устраивать первую ингушскую войну, которая с учетом двух имеющихся, против Украины и Сирии, и с учетом пенсионного грабежа вполне может накрыть путинскую Россию медным тазом. Пока молчат федеральные СМИ, в ход идут информационные орудия малого калибра...

Сначала некоторые факты, которые следует учитывать при обсуждении территориального конфликта между Ингушетией и Чечней.

Прямая речь, 10 ОКТЯБРЯ 2018

Леонид Гозман: ...все это сигнал людям в Магасе – России, частью которой вы, якобы, являетесь, на вас наплевать, вас для нее не существует,, она вас не знает и знать не хочет. 

В СМИ, 10 ОКТЯБРЯ 2018

Ведомости: События в Ингушетии заставляют в очередной раз задуматься о том, как выглядит на практике современный российский федерализм и что происходит в регионах. 

В блогах, 10 ОКТЯБРЯ 2018

lytkin-pavel: В Ингушетии идёт шестой день бессрочного митинга. Однако телевидение и интернет-ресурсы об этом помалкивают. Как будто ничего и не было.

2 ОКТЯБРЯ 2018, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ

В тысячах текстов о нынешних российских начальниках написано, что логика их поведения, их система принятия решений объясняется тем, что большинство из них — бывшие разведчики. Это, конечно, так. Но не совсем так. Ключ к пониманию логики Кремля в том, что страной руководят плохие разведчики. «Семнадцать мгновений весны», «Мертвый сезон», «Щит и меч», созданные по инициативе Юрия Андропова, убеждали обывателя, что главная работа разведчика-нелегала — не стрельба в проходных дворах, не обмазывание смертельным ядом дверных ручек. Разведчик не только добывает факты, он способен их проанализировать, выстроить их в систему. И в итоге — предсказать развитие событий...

Прямая речь, 2 ОКТЯБРЯ 2018

Алексей Кондауров: Если допустить, как сейчас допускают всё, что за этим стоит Россия, то случившееся можно оценить как очень серьёзный провал.

 (1/67)  Вперед